Правозащитный центр «РОД»

Мы защищаем русских!

Донецкой медсестре, потерявшей ногу при спасении бойца на минном поле, требуется помощь

Это очень важно. Я ручаюсь, что деньги пойдут именно Ире. Данное интервью записала я после личного разговора с ней.

Ире Олейниковой 33 года. Месяц назад у нее был день рождения. А через две недели, 7 октября, она бросилась спасать раненого бойца армии ДНР и, подорвавшись на мине, потеряла ногу.

Она красивая. Даже на больничной койке, бледная, с просвечивающими косточками, мучимая усиливающимся к вечеру фантомными болями в оторванной ноге, она очень красивая. Очень спокойная, неизменно улыбчивая. Не теряющая присутствия духа.

Мы разговариваем с ней под вечер. Ее едва отпустил очередной тяжелый приступ боли.

— Состояние сейчас не очень. Под вечер очень нехорошо, очень нога сильно болит, причем та часть, которой нету. Болит с такой силой, что я уже не знаю просто, что делать… Обезболивающие не помогают, и прямо терпеть невозможно. Фантомные боли пошли очень сильные, сказали, что это вроде бы нормально, но тяжеловато переносить… А так все. Идем на поправку. Потихоньку заживает. Только больше сочатся раны, понятное дело, но лучше уже конечно. Это ж уже три недели будет скоро как произошло. Но лучше уже, в любом случае лучше.

В голосе вообще не слышно жалобных интонаций.

— Тот день… Мы перед этим день были в расположении, нас раз в неделю с позиции покупаться, постираться отпускают. Мы только приехали с расположения, как раз очень сильно похолодало. Я выпила чай в окопе. Очень было холодно. Тут говорят, что наш ребятенок подорвался на мине, трехсотый. Ну, я взяла сумку, побежала к нему. Мы прошли — трое человек, прошли по тому месту, ну, а я была четвертая и подорвалась.

Ну, вот. Ну, хлопок. Меня откинуло, потому уже увидела, что нет ноги. Потом боль сильная. Передавила артерию, увидела, что вторая нога на месте. Это очень меня, кстати, обрадовало, потому что мне сразу как-то показалось, что оторвало обе. Боже мой! Две ноги — это конечно жестко. Вот. Так что я обрадовалась.

Педагог по образованию. Медсестра по призванию.

— После реабилитации, после того, как уже протез поставят, я хотела бы на службе дальше остаться. Я не хочу уходить со службы. Начальство мне обещало уже. Это возможно.

И глаза у нее светятся, когда она это говорит.

— Я уже просто не представляю себя на гражданке. Это теперь всегда будет со мной. Я уже привыкла ко всем, и к ребятам, и к этой жизни вообще.

Ира из Харькова, как и я. Она участвовала в митингах харьковского Антимайдана и долго верила, что город поднимется, как поднялись Донецк и Луганск. Не вышло. Харьковское сопротивление задавили. В июле Ира оставила семью и приехала в Донецк.

— Я давно хотела пойти воевать, потому что ждала, пока в Харькове поднимется что-то более конкретное, ну наподобие того, как в Донецке, Луганске. В Харькове все задавили.

Это решение… оно не спонтанно было принято. Оно долго вызревало и, наконец, воплотилось. Все время что-то удерживало — дела, дети… А потом наступил момент, когда я поняла: все, больше не могу. И я уехала.

Кто-то из бывших знакомых и сейчас звонит Ирине со словами поддержки. Звонят и из Харькова, и из других городов. Даже с Западной Украины. Для кого-то политика оказалась важнее дружбы.

Но вот приехать — не приезжают. А кто-то и осуждает. Мол, сама виновата — зачем женщине воевать?

— Из моих знакомых, которые были со мной на митингах, не поехал никто. Хотя и поддерживают. Есть такие знакомые, которые доказывают: «ну, как-то бы и без тебя там все решилось. Че тебя туда поперло, понесло? И шо ты теперь имеешь? Была бы ты там, не была — все равно ничего не изменилось, ну, а вот теперь ты без ноги. А вот чего получила хорошего?» Даже вот такое есть. Вроде поддерживают идею Новороссии, но как-то получается «моя хата с краю».

А что я им могу сказать? Ругаться я не ругаюсь. Я так говорю: если так один, второй, третий, пятый, десятый, двадцать пятый скажет, вообще ничего бы не было, правильно? Если б так все сказали, никакой Новороссии вообще не было бы. Ну, а еще говорю, что у каждого своя дорога. У меня вот такая.

И вы знаете, я честно скажу, положа руку на сердце. Не знаю, поверите вы, не поверите, многие мои знакомые не верят действительно. Но если бы я знала, что надо будет пережить такие боли, я бы все равно поехала. Вот. Сейчас поставят мне протез. Если сложится такая ситуация опять, мне нужно будет бежать, и я буду знать, что там минное поле, то есть, я серьезно вам говорю, я все равно туда пойду. Дай Бог, чтобы в следующий раз обошлось.

P.S. Ира обязательно вернется в строй. И не на инвалидной коляске.

Но для этого нужна ваша помощь.

Для того, чтобы обеспечить Ирине реабилитацию и спортивный протез, нужны деньги. Нужно собрать 450 тысяч рублей.

Ира не бросила своего товарища.

Не бросайте Иру.

Мы — русские. Мы не бросаем своих.

Это счета Иры и ее боевых товарищей:

СберБанк — 4276 8800 8296 4317
Получатель — Евгений Юрьевич П.

Яндекс деньги- 410011430546124

ГазПром — 5264 8321 7105 2992
Получатель — Евгений Юрьевич П.

ВТБ24 — 4272 2902 8854 1865
отправлять по номеру карты

E-mail для связи: [email protected]

Для связи в ВК — http://vk.com/id264542403 (позывной «Сокол»)

Телефон Иры +38 063 7957318

Анна Долгарева, Луганск, журналист

Источник

Опубликовал автор
Ваши избранные записи icon-angle-right

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *