Правозащитный центр «РОД»

Мы защищаем русских!

Свидетель: замдиректора лагеря провел злополучную ночь на острове, не интересуясь пропавшим детьми

На фото: Александр Браун, фото АиФ из семейного архива мальчика

«Аргументы и Факты» опубликовали монолог 13-летнего Александра Брауна, участника смертельного похода по Сямозеру. Этот рассказ раскрывает многие детали произошедшего, поэтому приводим его полностью.

— Я уже в третий раз отдыхал в этом лагере. Мне всегда все в нем нравилось: и то, как нас кормили, и то, как нас развлекали. И даже в подобные походы мы ходили, и всегда без неприятностей. Поэтому и тогда был уверен: все будет хорошо. Более того, руководство лагеря мне казалось адекватным, правда, после случившегося мое мнение сильно изменилось. Я не говорю сейчас про инструкторов. Да, это были студенты, но им всем было 18 лет, и они с нами прекрасно ладили, даже дружили.

За день до похода всем детям на телефон пришло сообщение от МЧС о шторме. Мы тут же пожаловались инструкторам, что не хотим идти в шторм в поход, да и те сами были такого же мнения. Можно было спокойно перенести на несколько дней. Инструкторы, насколько я знаю, чуть ли не на коленях умоляли директора лагеря не отпускать нас в поход. Но она вообще не соглашалась: «Значит так, ребята, либо ваш отряд отправляется в поход, и мне плевать, каким образом, либо студентам, которые здесь практикуются, все придется пройти заново. Эта практика не засчитается». Был поставлен ультиматум.

Нас было 47 человек и 4 инструктора. Мы собирались идти в поход на четыре дня и три ночи и каждый день по расписанию менять местоположение. В первый день нам нужно было доплыть до пятого пляжа, там переночевать. Мы это сделали вполне спокойно. Во второй день была настолько хорошая погода, что мы даже перестали думать о том, что может быть шторм.

Прежде чем отправиться дальше, нас начинали отбирать: тот, кто сильнее и хорошо греб, садился на рафт, а все остальные на каноэ. На рафт преимущественно брали крепких парней, поскольку на нем нужно было тянуть не только людей, но и почти всю провизию — еду, спальники, мешки, одежду. Сейчас в моей голове звучит фраза: «На рафт идут только те, кто будет жить». Иначе я не могу объяснить всю жуть, которая началась позже. Почему-то изначально неправильно поступили, посадив на одно каноэ детей совсем одних, а на второе уже вместе с вожатой и инструктором. В каноэ было по 12 человек. На рафте сидели все остальные и еще координатор и директор.

Я волновался за девочку Таню Колесову. Мы друг друга знаем уже давно, и я был в курсе, что у нее гидрофобия. Она стеснялась говорить вожатым об этом. А изначально её хотели посадить на каноэ. Там она бы даже маленьких волн перепугалась. Мне пришлось самому подойти к инструктору и попросить, чтобы ее взяли со мной, даже если ей придется на мешках лежать. Сейчас я понимаю, что тем своим решением спас Тане жизнь, иначе она поплыла бы на том каноэ, где погибли все дети…

Мне было сказано грести, и я греб, даже когда пошли сильные волны. Я почти не думал о себе. Я очень волновался за Таню. Для нее в принципе плыть на таких волнах — шок.

Мы прошли две трети пути, когда поднялся сильнейший ветер, резко появились волны. Я даже не могу вспомнить, как это получилось. Оба каноэ на тот момент уже сильно обогнали нас вперед. Мы поддерживали связь с ними и с руководством, но лишь по телефону и, конечно, связь в такой шторм прервалась. Нас начало сносить. Мы кое-как еще пытались управлять рафтом при помощи весел, но все было бесполезно. Мы сбились с курса. Теперь была главная задача — найти острова и прибиться к ним. Два часа мы просто гуляли по волнам, кого-то из детей начинало тошнить.

Первый остров, который встретился нам на пути, мы пропустили. Волны не дали даже близко к нему подойти. Позже нас волнами понесло к другому острову, который был нам очень удобен. Пришлось тут же взяться за весла. Если бы мы чуть-чуть ими не поработали, нас бы просто разбило о камни. Нам повезло, мы обошли их и кое-как зацепились за этот остров. Там мы разбили лагерь, развели костер, согрелись. Ели совсем чуть-чуть лишь для того, чтобы не сойти от голода с ума. Вместо кастрюль и чайника использовали найденные там же жестяные старые пивные банки. У меня оставалась зарядка на телефоне, и я поддерживал связь с сестрой. Тут же позвонил и сказал, что жив и здоров. А в это время каноэ уже перевернулись. Мы этого не знали. Мы даже не думали о них, нам никто не сказал, что связь с детьми, которые плыли отдельно, давно была потеряна.

Естественно, ночевать нам всем пришлось на острове. Утром нам дозвонилась администрация лагеря. Оказывается, к нам давно выехало МЧС. Мы были счастливы, что будем спасены. Я с этой новостью начал звонить своей сестре, а в трубке услышал: «Саша, ты жив?». Сестра мне все рассказала, сказала, что ребята с каноэ погибли. Меня начало трясти. Я рассказал вожатой, а моя сестра по телефону Вадиму. Мы все переволновались. Мы втроем ходили с мертвыми лицами. А дети вокруг нас прыгали, радовались тому, что нас спасают. Никто ничего не знал.

После того, как нас МЧС привезли в кадетский корпус, я начал расспрашивать о случившемся. Оказалось, что действительно были найдены трупы. Это меня добило. Я не мог осознать, что вот я только вчера играл с этими ребятами, а сегодня их уже нет.

Вечером в воскресенье привезли тех десятерых детей, которые выжили. Они могли лишь сказать: «Саша, я жива, Саша я жив!». Я не думал, что когда-нибудь такое увижу.

Среди них чувствовала себя хуже всех Юля Король. Юля вытаскивала многих детей, и живых, и мертвых. Инструктор пытался спасти детей, но сам чуть не утонул, а она спасла и инструктора. Ей 13 лет. После того, как перевернулось ее каноэ, именно она вытаскивала всех детей. Я хочу рассказать всему миру про нее. Хочу, чтобы все ее знали.

В кадетском корпусе с Юлей сидели 4 психолога. Она их не слушала. Она разговаривала с детьми, которых не смогла спасти. Лежа на кровати и уставившись в потолок повторяла: «Женя, это ты тут?».

Юля себя корила, что не спасла всех. Она была свидетелем смерти почти каждого. Она рассказала, что видела, как дети разбиваются о скалы. Юля парнишку взяла на воде живого, а на берег принесла уже мертвым. Когда она ребят вытаскивала из воды, они говорили ей «спасибо» и умирали. Она все это мне рассказывала. Мы ее все пытались успокоить, я тогда еще держал себя в руках и старался находиться с ней. И знаете, что ужасно? О ее подвиге мало кто знает! Ее затерли в телевизоре, меня нет. Почему?

Самое жуткое было, когда уже в кадетском корпусе мне позвонил отец Влада Волкова и спросил: «А можно Владика? А что с Владиком?». Я тогда все рассказал… Вы бы слышали, как мать заплакала, а его голос был настолько жутким, передать невозможно.

Когда нас уже везли в автобусе к самолету МЧС, Юля вдруг улыбнулась. Меня это очень обрадовало. Она ведь впервые за двое суток изменила эмоцию.

Уже в Москве, в аэропорту, родители такие были перепуганные. А дети к ним шли просто без эмоций. Представляете, просто увидеть ребенка без эмоций, будто роботы.

После трагедии я не могу находиться в Москве, родители меня забрали на дачу. Все напоминает о случившемся. То я увижу кепку, которая была на погибшем Сереже, то услышу музыку, которая играла у меня в голове в момент шторма. Все это доводит меня до истерики. Мне купили сильное успокаивающее на валерьянке. Я банку съел уже. Не сильно помогает. Я сегодня ночью почти не спал, закрываю глаза, а в голове только та жуть, которую мне рассказывала о спасании детей Юля Король. Не знаю, как она сможет это пережить.

Я теперь жутко боюсь находиться на воде. Если мне матрас положат на воду, я на него не смогу лечь.

Очень обидно, что винят за все инструкторов и вожатых, врут, что они только о себе заботились. Инструктор Валера во время потопа держал на себе детей, а сам был под водой. Он хотел, чтобы дети могли дышать. Да, он некоторых детей не удержал на воде, но не каждый же вообще так сможет! Люда, которая в каноэ перевернулась, тоже на себе детей держала. А их сейчас во всем обвиняют. Это несправедливо!

См. также:

Директор лагеря велела не сообщать в МЧС о тонущих детях

Участники смертельного похода: Женю действительно “послали” в МЧС. Его до сих пор ищут спасатели

Девочка, первая сообщившая о трагедии на Сямозере, госпитализирована с суицидальным расстройством

Опубликовал автор
Ваши избранные записи icon-angle-right

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Поддержите нас!